Я взрослею с каждым днем

Кинематографической удаче этой ясноглазой девушки могут позавидовать даже опытные актрисы. Марина Александрова успела сняться не только в фильмах маститых российских режиссеров, – она работала во Франции и в Польше, у известных кинематографистов Лорана Жауи и Ежи Гоффмана. И предложения сыплются на нее как из рога изобилия.

Сниматься в кино Марина начала, будучи студенткой училища им. Щукина, а к окончанию учебы стала модной и популярной актрисой. Известность к ней пришла после фильма «Азазель». Затем она появилась в шоу «Последний герой-3», сыграла в сериалах «Империя под ударом», «Бедная Настя». Последняя работа молодой актрисы – главная роль в сериале «Звезда эпохи» (недавний эфир на Первом).

 - Марина, говорят, ты стараешься избегать журналистов и не любишь давать интервью?

 - Раньше было так. Но потом я поняла, что это неотъемлемая часть работы. Поэтому свою первоначальную позицию пришлось пересмотреть. Хотя зачастую говорить не о чем. Интервью берут чаще, чем предлагают хорошие роли. Не люблю вопросы банальные, особенно о личной жизни. Кстати, о ней я не говорю. Это табу.

- Желание стать актрисой было с детства?

- Отнюдь. Кем я только не хотела быть…, но об актерской карьере не помышляла. Хотя и была заводилой. Всегда участвовала во всех школьных мероприятиях, словом – драмкружок, кружок по фото, а мне еще и плясать охота. На выбор профессии, по сути дела, повлиял ВУЗ. Еще в 9 классе я посещала кружок, руководитель которого окончил «Щуку». Он с таким интересом и задором рассказывал об училище, об атмосфере царящей в его стенах, что мне захотелось учиться только там. Я просто сделала ставку на удачу. Решила, что нужно попробовать. Вот если не попробую, буду потом жалеть. Человек должен все пробовать, чтобы понять самого себя. А актерский наркотик мне вкололи уже на съемочной площадке. Теперь я понимаю – это действительно мое.

- Интересно, что ты читала при поступлении в институт?

- Наташу Ростову, Северянина, «Белые ночи» Достоевского и басню Крылова. Меня приняли сразу. Я была удивлена, еще больший шок получила мама, а папа просто лишился дара речи. Родители не были готовы к такому повороту. Ведь я хорошо училась в физико–математической школе. Папа преподает информатику, мама – психологию, они предполагали, что я пойду в ту или другую сторону….

- Так значит, родители сопротивлялись?

- Боже упаси! Они всегда и во всем меня поддерживают и разделяют как удачи, так и промахи. Конечно, определенная субординация между нами соблюдается, но в целом мы друзья. Мама и папа, пожалуй, единственные настоящие мои друзья. Только с ними я нахожусь на одной волне.

- Что было самым сложным во время и после учебы?

- Адаптация. Это и жизнь в общежитии, отсутствие рядом близких людей и конечно сама Москва, которая, как мне тогда казалась, меня не принимает. Ведь я родилась в Венгрии, в маленьком военном городке. Мой папа там служил. Он был военным. А в пятилетнем возрасте с родителями переселилась в Питер. Выросла в коммуналке настоящей. Где много детей и все вместе. В моем характере отложились все особенности питерского воспитания. Я очень люблю этот город. Оказавшись в Москве, я жутко скучала по влажному воздуху, по своим любимым местам. Пожалуй, это и было самым сложным.

- А в Москве появились любимые места?

- Конечно. Я полюбила Москву, суматошную и немного бесшабашную, со всеми ее плюсами и минусами. И что самое интересное – она откликнулась взаимностью. Очень люблю Серебряный бор. Во времена учебы я старалась ездить туда каждый день. С соснами обнималась. Энергией подпитывалась. По возможности стараюсь бывать на Чистых прудах, люблю это место. Современник люблю….

- Кстати о Современнике. Желания играть в театре не возникало?

- Это одно из самых заветных моих желаний. Очень хочу играть в на сцене и не устаю об этом говорить. Но меня туда не берут... Не приглашают. Я безумно хочу работать с режиссерами Петром Фоменко, Стуруа... Но я сейчас называю имена таких мастодонтов, с которыми мечтают работать не только начинающие молодые актрисы, но и уже давно известные. А в «Современнике» своя команда, свои актеры, тщательно оберегаемая атмосфера – и пока я об этом могу только мечтать. Но ведь если очень верить, мечта воплощается…

- Ты работала с французами в фильме «Таяние снегов», с поляками – в «Старинном предании», естественно, с российскими режиссерами – чем принципиально от них отличаются американцы, снявшие «Бедную Настю»?

- Американцам принадлежала идея, оборудование, план работы, но творческую реализацию всего этого осуществляли русские. Конечно же с Гоффманом сложно сравниться. Работу с ним никогда не забуду. Я уже сейчас могу сказать, что в моей жизни было настоящее кино. Гоффман это европейский классик, снимающий то, что называется «большое кино», «полотно»... Он из тех режиссеров, кто снимает в день две минуты, все остальное время ждет нужного света. «Старинное предание» – потрясающая работа.

- Насколько велика разница в гонорарах – американских и российских?

- А особой разницы нет. (Смеется.) Продюсер-то русский!

- Марина, в этом году известному кинооператору Павлу Лебешеву исполнилось бы 65 лет. В одном из интервью ты говорила, что именно он тебя открыл?

- Это уже легенда. Знаете, есть люди, которых можно или безумно ненавидеть или безумно любить. Я его безумно любила. Мне очень не хватает его профессиональной и просто человеческой поддержки. Однажды на съемках в Польше «Старинного предания» он кричал: «Где моя русская»? Я была для него «его русской».

- А что такое в твоем понимании «русская»?

- Где бы я не играла, я чувствую себя русской. Это заложено во мне природой, это особенности моего, личного, воспитанного на Толстом, Бунине, Достоевском. И чтобы не произошло в жизни, я все равно буду русской актрисой, (улыбается) со своей «русской загадочной душой». Меня очень задевает, когда о русских говорят плохо. Я часто ругалась с французами, когда они называли нас медведями. Если уж мы – медведи, тогда они – лягушки и круасаны.

- Марина, как тебе удалось в сериале «Звезда эпохи» сыграть актрису другого времени в возрасте от 20 до 45 лет?

- Пришлось слегка подкорректировать свою внешность, перекраситься в блондинку. Меня преображали и гримом, и костюмами. Но главное – помощь команды. Здесь большая заслуга людей, которые наполняли меня тем временем и настроением.

- Критики отмечают: сериал «Звезда эпохи» показал, что ты очень выросла в творческом плане, а можно тоже самое сказать о твоих личных качествах?

- Я взрослею с каждым днем. Стала более категоричной. Часто не иду на уступки, а отстаиваю свою точку зрения. Хочется быть безответственно ответственной. И не поверите: так хочется оставаться ребенком.

- Каким было твое детство?

- Замечательным, добрым, безмятежным. Мои родители друг для друга – первая любовь. Свои чувства они смогли сохранить по сей день. Я росла в атмосфере любви и доброжелательности.

- Тебя наказывали?

- Не без этого. Один раз мама поставила меня на горох. За драку (смеется) – я была жуткой драчуньей. Вот и пришлось применить ко мне жесткие меры. Правда, было это один раз.

- Дом – твоя стихия?

- Приятно приехать домой после длительных съемок. Но сейчас у меня столько энергии, что я не могу усидеть на месте, мне необходима постоянная деятельность.

- Ты сентиментальный человек?

- Когда психологи тестировали меня перед отправкой в шоу «Последний герой», мне задали вопрос: «Вы часто плачете?» Я ответила: только на сцене. Это на самом деле так. Еще могу поплакать у телевизора… А вообще мой главный принцип – умение получать удовольствие от жизни. От красивого вида, аромата, пищи, музыки, от общения с людьми. Позитив нужно находить даже в негативе.

- Многие считают, что красота – ключ к успеху… это так?

- Красота – это дар от родителей и Бога. Дорогой, ответственный дар. И каждый сам решает, во что его обратить и куда направить. Не думаю, что это и есть ключ к успеху.

- Ты способна на жертвы, например, ради любви?

- Я, как любая нормальная девушка, мечтаю встретить большую, огромную любовь. И если вдруг меня захватит такое прекрасное чувство, все могу бросить ради него. Но пока нет этого. Есть друзья. Есть приятные люди вокруг. Но такой любви, похожей на сон…Пока нет.

- Если актерская карьера в итоге не задастся, что будешь делать?

- Рожу ребенка, если отец найдется. Или открою агентство по проведению праздников.

 Елена Чумак