кандыл вокруг сериала "Звезда эпохи"

Тина Канделаки: Представляю моих сегодняшних гостей: Даниил Спиваковский и Марина Александрова. Ой, не верю! В вас то верю, Даниил, мы с вами встречались в программе «Детали». Я рада, что вы к нам еще раз пришли.

Даниил Спиваковский: Спасибо, что позвали.

Тина Канделаки: Ну о чем вы говорите. Особенно после банкета хочется звать и звать, но об этом потом. А в вас, Марина, честно говоря, не верю, потому что очень долго ждали, спасибо, что согласились. Давайте начнем с главного: сериал про Валентину Серову.

Марина Александрова: Валентину Седову.

Тина Канделаки: Вам сказали, чтобы вы всем говорили, что не про Серову? Или это все-таки про Серову?

Марина Александрова: Даня. Мы решили с Даней, что когда у нас будут возникать сложности в вопросах, я всегда буду говорить: «Даня».

Тина Канделаки: А Даня будет говорить о щекотливой ситуации. Даня?

Даниил Спиваковский: Я думаю, что все зрители и мы, прекрасно понимаем, кто главная героиня этого сериала. Это действительно знаменитая актриса Валентина Серова. В силу определенных обстоятельств ее фамилия в картине несколько изменена, также как фамилии других исторических личностей. Это нормально. Мы деликатно подошли к этому вопросу.

Тина Канделаки: Марина, есть же определенная пресса, которая все равно напишет обо всем. Если не ошибаюсь, это «Комсомольская правда», которая, во-первых, написала...

Марина Александрова: Которую я не люблю. И жутко с ней ругаюсь на протяжении уже, наверное, года.

Тина Канделаки: Они про вас плохо пишут, обманывают?

Марина Александрова: Они пишут то, чего не бывает в моей жизни. Я снималась в Грузии у Георгия Шенгелаи, и провела большое количество времени в Тбилиси. Звонит моя мама, которая меня не видела четыре месяца, и говорит: «Неужели ты беременна, и мне об этом не сказала».

Тина Канделаки: От грузина, я надеюсь?

Марина Александрова: Нет, не от грузина. Такие статьи на меня лично никак не влияют, и никак не влияют на мою личную жизнь. Все мои друзья, мое окружение, в курсе.

Тина Канделаки: Вы на это обижаетесь, или нет?

Марина Александрова: Это влияет на мою маму и ее окружение.

Тина Канделаки: А как вы, Даня? Обижаетесь, или нет?

Даниил Спиваковский: На сегодняшний день у меня нормально складываются отношения с прессой. У меня нет на них обид, и все, что они пишут – правда, либо я сам это очень активно редактирую.

Тина Канделаки: Многое из того, что показано в фильме, это то, чего люди не могли знать, потому что не было желтой прессы. И сейчас люди многое узнали из жизни Валентины Серовой благодаря вашему фильму...

Марина Александрова: Вы знаете, я сразу скажу. Это не доскональная жизнь Валентины Серовой. Это художественное произведение. Мы снимали не биографические факты. Это собирательный образ. Я понимаю родственников Валентины Серовой, когда ее дочь против каких-то моментов. Понимаю, почему. Если бы о моей матери снимали фильм, я бы тоже жутко переживала. Мама – это для нас святое, и мы видим ее немного иначе. Но я везде говорю, что свою героиню я безумно люблю и боготворю эту женщину. И то, что ей удалось пройти достойно эту жизнь, завершить не самоубийством... на самом деле конец мог быть еще хуже. Пережив смерть первого мужа на пятом месяце беременности, потом, когда сталинская эпоха запрещала просто любить, она влюбилась в человека. Но нельзя было. Культ личности, актриса, замужем, генерал. Когда это все запрещается, очень тяжело прожить. Поэтому я еще раз говорю, что свою героиню я безумно люблю.

Тина Канделаки: Я по философским вопросам к Дане должна обращаться?

Марина Александрова: Да.

Тина Канделаки: Почему сейчас нет таких актеров уровня Валентины Серовой, Аллы Ларионовой?

Марина Александрова: Действительно, нет.

Даниил Спиваковский: А я считаю, что есть.

Тина Канделаки: И я считаю, что есть. Кто это?

Даниил Спиваковский: Я боюсь называть фамилии, потому что боюсь кого-то не вспомнить.

Тина Канделаки: А не бойтесь, кого вспомните.

Даниил Спиваковский: Я вообще скажу, что я очень рад за состояние нашего кинематографа в данный момент. Мне кажется, он набирает обороты.

Тина Канделаки: Кого вы считаете в будущем достойных имени великих?

Даниил Спиваковский: Мне так трудно сказать, трудно назвать фамилии. Эти люди есть,и их очень много.

Тина Канделаки: Они ваши ровесники?

Даниил Спиваковский: И ровесники, и старше, и младше.

Тина Канделаки: Вертинский мог бы быть похож на вас?

Даниил Спиваковский: Возможно.

Тина Канделаки: А почему боитесь назвать тех, кто достоин? Что, старшие коллеги обидятся?

Даниил Спиваковский: Я боюсь кого-то не вспомнить.

Тина Канделаки: Мне нравятся четыре артиста. Вам же не могут нравится сорок. Хотя бы женщины?

Даниил Спиваковский: Я назову двоих – это Александрова и Спиваковский.

Тина Канделаки: Почему я спрашиваю: ведь тогда многое запрещалось. Нельзя было уйти от одного мужа к любимому человеку, сейчас – нет проблем.

Марина Александрова: Понимаете, что ценности потерялись в нашей жизни.

Тина Канделаки: Почему? Общечеловеческие – не думаю.

Марина Александрова: Общечеловеческие – потерялись. Личность стала мельче. Когда я разбирала образ моей героини... звезд нет. У вас была замечательная передача с Виталием Яковлевичем Вульфом, когда он тоже говорил, что сейчас звезд нет. Смотря на эту передачу я понимала, что согласна. Знаете, когда Олейников выходил на Тверскую улицу и говорил: «Такси мне», когда опаздывал на съемку. Водитель сажал этого прекрасного, замечательного актера, и спрашивал, куда его везти. Он говорил: «На киностудию». Водитель спрашивал: «На Горьковскую, или на «Мосфильм»?» «На Ленфильм». И его везли на «Ленфильм». Вы думаете, сейчас наш таксист повезет?

Тина Канделаки: Я имела честь с Аллой Ларионовой находиться в клубе. Мы пили водку. И там была Алла Ларионова. Я и предположить не могла, что буду с ней сидеть за одним столом. И кроме меня и еще пары людей никто не понимал, кто это.

Марина Александрова: Увы, так же и моя героиня. Для нового поколения, Валентина Седова будет героиней сериала «Звезда эпохи».

Тина Канделаки: То есть вы абсолютно уверены, что, когда вам будет 60, 70, вы не будете значить для моего поколения то же, что эти героини значили для поколения моих дедушек и бабушек? Вы с этой мыслью оба работаете и живете?

Марина Александрова: Понимаете, никто не знает, что произойдет...

Тина Канделаки: Каждый человек стремится к прекрасному.

Марина Александрова: Мы стремимся к прекрасному в своей работе. Понимаете, «звезда» раньше была совершенно другим понятием. Сейчас – все звезды. А в чем звездность, я не понимаю.

Тина Канделаки: А в чем тогда настоящая звезда по-вашему? (к Даниилу)

Даниил Спиваковский: Я об этом не очень-то задумываюсь. Надо честно делать свое дело, честно делать свои роли, и тогда ты будешь интересен для зрителя, к тебе будет приковано внимание.

Тина Канделаки: Вы считаете, что Аль Пачино – звезда?

Марина Александрова: Да.

Тина Канделаки: А вы считаете, что Дастин Хофман – звезда?

Даниил Спиваковский: Несомненно.

Тина Канделаки: Вы считаете, что Роберт Редфорд – звезда?

Марина Александрова: Да.

Тина Канделаки: Вы считаете, что Барбара Стрейзанд – звезда?

Даниил Спиваковский: Ну, конечно.

Тина Канделаки: Вы считаете, что Домогаров – звезда?

Марина Александрова: Это каверзный вопрос. Даня.

Даниил Спиваковский: Я думаю, что, конечно, звезда. На самом деле не совсем точная постановка вопроса. Прежде всего, все вами перечисленные – это замечательные профессиональные актеры. Для меня это важнее, нежели понятие звездности. Давайте определимся, что мы вкладываем в это понятие, и тогда можно будет понять, кто попадает под него, а кто – нет.

Звонок в студию: Я хотела узнать у Марины. Я слышала, что фамилия была изменена, сцены некоторые вырезаны, а что родственник Серовой вам говорил лично?

Марина Александрова: Мы познакомились с Марией Кирилловной Симоновой, с дочкой Валентины Серовой. Разговор у нас был около трех минут, мы просто говорили о героине. Я ей пообещала, что я не обижу эту женщину. Как актриса, я попыталась это все исполнить.

Тина Канделаки: Мне кажется, всегда проще играть то, чему нет свидетелей. Придумали характер и поехали. Это так или не так, Дань?

Даниил Спиваковский: Возможно, вы говорите о некой безответственности, результатом которой является эта свобода. Именно на стыке реальной жизни, переживаний, фактов и вымысла, которым мы дополняем некие биографии из жизни некоторых персон, и возникает искусство.

Марина Александрова: Еще раз хочу сказать, это не биографическая летопись. Это художественное произведение, поймите. Это художественное кино, не документальный фильм.

Тина Канделаки: Но у вас самое тяжелое, это ваши кадры и кадры реальной Валентины Серовой. В стык. Зритель начинает сравнивать кто лучше: Марина Александрова, или Валентина Серова.

Марина Александрова: Дело в том, что даже сравнивать не надо.

Тина Канделаки: Зритель-дурак. Я себя имею ввиду.

Марина Александрова: Дурак не зритель. Дурак – кто это сделал.

Тина Канделаки: Даня, может это как-то надо дополнить?

Даниил Спиваковский: Пускай зритель сравнивает.

Тина Канделаки: А вы как-то говорили режиссеру, что это будет очень спорно? (к Марине)

Марина Александрова: Мы с ним не разговариваем.

Тина Канделаки: Это, по крайней мере, честно. Это же конкретный образ.

Марина Александрова: Все, больше я ничего говорить не буду.

Тина Канделаки: Когда нет такого жизненного опыта, как у героини, как это можно сыграть, чтобы было честно? Вы же молодая, юная и красивая. Кто должен в этом помочь? Режиссер, коллеги?

Марина Александрова: Это наша профессия, нас этому учат в театральных вузах, мы учимся каждый день чему-то. Поймите, что актеры, которые играют наркоманов, они не пробовали, может быть, никогда наркотиков. Это часть актерской профессии.

Тина Канделаки: Ну ты идешь к наркоманам и смотришь на наркоманов, или фильм про них смотришь. Откуда-то что-то должен взять, правильно?

Даниил Спиваковский: Возможно.

Тина Канделаки: Как вы должны были сыграть женщину, которая такую судьбу прожила?

Марина Александрова: Я смотрела кино, читала книги, каждый день думала об этом. Поймите, что наша работа вообще не останавливается. Если записали передачу – забыли. А актер, он постоянно в своей работе находится. Он ест, разговаривает, а сам думает о какой-то своей роли.

Тина Канделаки: Да какое «забыть»? Ночью порой не спишь, думая о том, какую глупость сморозила. А у вас такое бывает?

Марина Александрова: Конечно. Я сейчас смотрю какие-то кадры, и думаю: «Господи, ну почему же я раньше не знала, что надо тут по-другому?»

Тина Канделаки: Это сложно, когда ты молодой, счастливый, современный, играть несчастных и взрослых?

Марина Александрова: Это интересно.

Тина Канделаки: Написали целый список актрис, которые пробовались на эту роль. Это правда, что пробовались Крюкова, Меньшова, Товстоганова?

Марина Александрова: Не знаю.

Тина Канделаки: А вы когда на кастинги ходите, не видите друг друга?

Даниил Спиваковский: Иногда встречаемся.

Тина Канделаки: Вас сразу взяли, или у вас тоже был кастинг?

Даниил Спиваковский: Вы знаете, Юрий Викторович Кара увидел меня в каком-то телевизионном проекте, и после этого сказал, что хочет увидеть меня в театре. Я его пригласил на спектакль «Банкет». Он пришел на спектакль, после чего через три дня сам позвонил мне на мобильный и сказал, что я утвержден на роль Павла Шпрингфельда.

Тина Канделаки: Все, кто вас хотят полюбить, должны ходить на спектакль «Банкет».

Даниил Спиваковский: Вообще, я бы сказал, надо почаще ходить в театр Маяковского.

Тина Канделаки: А к вам, Марина, куда надо приходить. Вы что можете про себя сказать?

Марина Александрова: Надо включать телевизор.

Тина Канделаки: А как вы думаете, почему именно вы?

Марина Александрова: Я не знаю, это вопрос не ко мне. Знаете, как у актеров: в данном месте, в данную минуту, в данном состоянии. Видимо, все совпало.

Звонок в студию: Вопрос у меня к Марине. Недавно прочла в газете, что у вас роман с Домогаровым. Он никогда не рассказывает о личной жизни. Может, вы расскажете. Это правда?

Марина Александрова: Знаете, я тоже не буду рассказывать о личной жизни.

Тина Канделаки: Вы смотрели фильм «Голова в облаках»?

Марина Александрова: Да.

Тина Канделаки: Там такой классический треугольник: мужчина и две женщины. Если бы был мужчина, допустим Домогаров...

Марина Александрова: Нет, давайте просто мужчина... Даниил Спиваковский.

Тина Канделаки: А какая женщина вам бы была интересна в качестве партнерши такой эмоциональной?

Марина Александрова: Эмоциональной партнерши в профессии?

Тина Канделаки: Конечно. Чтобы был такой треугольник.

Марина Александрова: Моя подруга Ольга Ломоносова. Мы с ней замечательно общаемся. Она тоже актриса.

Тина Канделаки: Вы должны выбрать соперницу.

Марина Александрова: Да, я согласна.

Тина Канделаки: Я заговорила о фильме "Голова в облаках", но кто знает это кино? И ничего страшного. Но я скажу "Ванильное небо". Вы знаете этот фильм?

Даниил Спиваковский: Название слышал, но не смотрел, к сожалению.

Тина Канделаки: Хорошо, идем дальше. А вы слышали о романе Пенелопы Крус и Тома Круза?

Даниил Спиваковский: Слышал что-то.

Тина Канделаки: Наверное, сейчас вспомните, что премьера этого фильма совпала с историей о романе.

Даниил Спиваковский: Возможно.

Марина Александрова: На Западе умеют делать правильный пиар. А у нас этого делать не умеют.

Тина Канделаки: Почему? Где перешли ту грань, когда вам это уже не понравилось?

Марина Александрова: Когда начинают приводится факты разговора как будто со съемочной группой, и разговора с моими однокурсниками, которые рассказывают о том, какая я, оказывается, на самом деле, у моей мамы слегка вздрагивают ноги.

Тина Канделаки: А почему бы вам не дать интервью и сказать честно? Вот у вас (к Спиваковскому) был роман с Олесей Судзиловской, вы были женаты.

Даниил Спиваковский: Откуда вы знаете, я нигде об этом не говорил.

Тина Канделаки: Журналы и газеты.

Даниил Спиваковский: Это ваши домыслы, я нигде этого не читал. От вас впервые об этом слышу.

Тина Канделаки: Честно? Вы никогда не набираете в интернете "Даниил Спиваковский" и "Марина Александрова"?

Марина Александрова: Вы знаете, у нас так много работы, что если мы еще и на это будем внимание обращать, то... Вот о чем я говорю, мельчают люди.

Тина Канделаки: Я с компьютером везде хожу, я не могу успокоиться.

Даниил Спиваковский: Спросите об этом нас. Напрямую, не обращаясь к интернету.

Тина Канделаки: Спрашиваю: с кем у вас были романы?

Даниил Спиваковский: В разные моменты жизни так складывалась ситуация, что я вел, как это принято называть, семейный образ жизни. С кем-то это был гражданский брак, с кем-то - официальный. Но, тем не менее, у меня есть договоренность с моими спутницами, что мы в эфире, тем более в прямом, что мы в печати, в прессе, фамилии не называем.

Тина Канделаки: В "Семь Дней" интервью с Олесей Судзиловской, где она говорит приятные вещи о вас.

Марина Александрова: Поймите, что мы молодые люди, у нас не может не быть романов. Это жизнь. Мне хочется влюбляться, хочется, чтобы меня любили. Но круг общения таков, что мы общаемся друг с другом. Если мы выйдем с Даней отсюда в час ночи, вам скажут, что у нас роман. А мы прекрасно общаемся, работали в трех картинах, и замечательные друзья.

Тина Канделаки: Это хорошо?

Даниил Спиваковский: Это прекрасно.

Марина Александрова: Если бы у нас не было романов, вот об этом надо было бы задуматься.

Звонок в студию: У меня вопрос к Даниилу. При игре с актрисой, изображая роман, обязательно ли испытывать к ней какие-нибудь нежные чувства, чтобы сыграть эту роль, или можно использовать свои актерские творческие уловки?

Марина Александрова: Мужские, я бы сказала.

Даниил Спиваковский: Ну, вообще, мужские уловки надо использовать всегда.

Тина Канделаки: А когда влюбляешься больше: в начале, или в конце? Как у вас чаще бывает?

Даниил Спиваковский: В начале или в конце чего? Съемочного периода?

Тина Канделаки: Когда входите в роль. Когда лучше, чтобы прониклись?

Даниил Спиваковский: Постоянно. Уловки уловками, они, конечно, есть. Эти уловки называются штампами. И чем больше у актера штампов, тем лучше актер. Не важно, что он играет: любовь, ненависть, бескорыстие. Но когда это совпадает с прекрасным отношением к актрисе, вдвойне приятно. Роль от этого становится глубокой, красивой, зрителю очень нравится.

Тина Канделаки: Хотелось бы закончить вашим поцелуем. Представляете, что зрители подумают.

Даниил Спиваковский: Мы друзья. И сейчас эпоха двух замечательных друзей и помощников.

Марина Александрова: У нас даже дни рождения друг за другом.

Тина Канделаки: Когда?

Даниил Спиваковский: У меня 28 августа, а у нее - 29-го.

Тина Канделаки: Вы «львята», небось?

Марина Александрова: Нет, мы – «Девы».

Тина Канделаки: .Ну да, вам вместе не жить, я это понимаю. А когда мужчина-актер употребляет штампы, вы это чувствуете?

Марина Александрова: Чувствую, я чувствую и когда мужчина - не актер употребляет штампы.

Тина Канделаки: Ну вы, наверно, мужчин – не актеров видите меньше и реже?

Марина Александрова: Ну, почему же, я нормально выхожу на улицу. На меня обращают внимание.

Тина Канделаки: Когда? Вы же работаете все время?

Марина Александрова: Я хожу в магазины, я хожу в кафе.

Тина Канделаки: Ну, прекратите. Только не говорите мне, что вы ходите за булочками.

Марина Александрова: Выхожу, конечно. А как вы думаете, я на самолете летаю?

Тина Канделаки: Нет, но у меня, опять-таки есть компьютер. Вы одеваетесь так, что вас не узнать.

Марина Александрова: Неправда. Видимо я замерзла в тот период, и меня сфотографировали. Я спокойно хожу по улицам и спокойно реагирую на узнавание меня где-то. Люди очень добры ко мне, и я им за это благодарна.

Тина Канделаки: Поговорим про "Франкенштейна". Вы играете, как мне кажется, человека, который по фильму... ну, вы глубже, и это видно. Вы чересчур интеллигентны для этой роли, и вы не смогли скрыть эту интеллигентность. Было это, или вы легко перевоплощаетесь?

Даниил Спиваковский: Я не могу сказать, что это очень легко. Это опять, наверно, свои секреты. Как раз, когда вы задавали вопрос Марине по поводу Седовой-Серовой, я, надо сказать, тоже не посещал, работая над ролью Павлика Захарова, клиники, где ребята с посттравматическим синдромом. Это тоже собирательный образ.

Тина Канделаки: Вы, наверно, видели и слышали про фильм "Пианист", где Эдриен Броуди играет?

Марина Александрова: Да.

Даниил Спиваковский: Вот этот фильм я видел, замечательный фильм.

Тина Канделаки: Я просто много читала, что он физически был истощен, и это было сделано принципиально Поланским на съемках этого фильма. Потому что только истощенный физически мог сыграть эту роль. Вы были истощены на съемках "Франкенштейна"?

Даниил Спиваковский: Я уже в прессе заявлял, что для фильма "Мой сводный брат Франкенштейн" похудел на 14 килограммов. И сделал это с удовольствием. Валерий Петрович Тодаровский сказал, чтобы я чуть-чуть похудел, сбросил несколько килограмм и был такой крепенький, как после армии. А я сбросил 14 килограммов, сделал это с огромным удовольствием...

Марина Александрова: И замечательно сыграл роль.

Тина Канделаки: А вы переосмыслили? У меня такое чувство, что актеры, как правило, интересуются только своей профессией, им жизнь страны не так важна. Это правда?

Марина Александрова: Для меня - нет. Я сегодня вернулась, три дня была в станицах Краснодарского края. Вы не представляете, как там ждут актеров. Встреч не было 25 лет. Когда мы приезжали с Лешей Паниным, выстраивали кортежи милиции.

Тина Канделаки: Вы приехали как кумиры, между прочим.

Марина Александрова: Они просто так счастливы были нас увидеть. Им уже не важно было, что мы говорим. И эти люди с такой теплотой нас принимали, рассказывали о своих проблемах, рассказывали, что у них нет выходов на какие-нибудь театры, в кинотеатры плохо ходят люди. И то, что наша встреча запомнится этим детям и взрослым людям на всю жизнь.

Тина Канделаки: А было ли что-то после "Франкенштейна", когда вы реально столкнулись с жизнью, которую сыграли? В вашем случае это происходит или нет?

Даниил Спиваковский: Что касается "Франкенштейна", я встречал и встречаю людей, которые говорят, что образ был сделан достаточно точно И ребята, которые просто отслужили в армии, а уж те, которые были в горячих точках, говорят что очень похоже. И такие же чувства и переживания они испытывали и испытывают сейчас, вернувшись в Москву.

Тина Канделаки: А вы видели картину?

Марина Александрова: Да.

Тина Канделаки: Плакали?

Марина Александрова: Да, честно.

Тина Канделаки: А можно сыграть в плохой картине, понимать, что это плохая картина, а самому сыграть хорошо.

Даниил Спиваковский: Можно.

Тина Канделаки: У вас такое было?

Даниил Спиваковский: Было, не скажу в какой картине.

Тина Канделаки: Это известная картина?

Даниил Спиваковский: Достаточно известная, но не скажу, какая.

Тина Канделаки: А вы там хороши?

Даниил Спиваковский: Ну, как мне кажется, неплох.

Марина Александрова: Хуже, если бы вы снялись в хорошей картине и плохо сыграли.

Тина Канделаки: А это благодаря вам происходит, или благодаря режиссеру, все-таки?

Марина Александрова: Это вот совпадение должно быть.

Даниил Спиваковский: И еще благодаря замечательным партнерам.

Марина Александрова: Говорят, чтобы все сошлось, должен быть замечательный материал, режиссер, и актеры.

Тина Канделаки: Как я поняла, вы с Карой не разговариваете по сей день?

Марина Александрова: Да.

Тина Канделаки: И, тем не менее, в чем он помог, а что, по-вашему, было не так?

Марина Александрова: Давайте я не буду об этом говорить.

Тина Канделаки: А давайте о хорошем. В чем помог?

Марина Александрова: Я ему благодарна безумно за то, что он вообще утвердил меня на эту роль. То, что я задумалась о каких-то вещах, о которых раньше даже не думала.

Тина Канделаки: О каких?

Марина Александрова: Знаете, я первый раз в жизни понимала выбор между карьерой и любовью. Не я лично, а я задумалась об этих вещах. Просто я считаю, что у Валентины Седовой произошло такое в жизни, что она осталась символом женщины-актрисы настолько, что немного потерялась в том, что она женщина. Не складывалась ее жизнь, и она ушла в карьеру.

Тина Канделаки: Вы считаете, что она несла себя как символ, и стала заложником такой ситуации.

Марина Александрова: Женщина, которая "Жди меня".

Тина Канделаки: Зато богиня.

Марина Александрова: Но можно быть и несчастливой богиней. В какие-то моменты только быть счастливой.

Тина Канделаки: Вы считаете, что эта божественность приносит несчастье?

Даниил Спиваковский: По-разному бывает.

Марина Александрова: Просто у моей героини сложилось именно так.

Даниил Спиваковский: Можно быть богиней для других людей. На тебя будут молиться, тебя будут боготворить, а самой быть очень одинокой, и, возможно, даже несчастным человеком.

Марина Александрова: В этой профессии остаться самим собой достаточно сложно. Так много стереотипов. Я думаю о том, как бы мне не потеряться в этом мире, не потерять себя.

Тина Канделаки: Вы имеете в виду в мире чужих вымыслов?

Марина Александрова: Да. Не заиграться, так скажем.

Тина Канделаки: Вот вам сколько сейчас лет?

Марина Александрова: Двадцать два.

Тина Канделаки: Этот возраст для женщины, которая выбирает актерскую профессию... она хочет остаться навсегда, стать богиней. И ты понимаешь, что все равно будет выбор. И если вы поймете, что в жизни наступает этот выбор, чтобы вы хотели?

Марина Александрова: Я хочу стать мамой.

Тина Канделаки: Приходит какой-нибудь актер-не актер, говорит, что любит вас, женитесь, и вы уходите.

Марина Александрова: Вы знаете, я везде говорю: в первую очередь, Бог создал меня женщиной, а уже потом я стала актрисой. Поэтому божественную задачу: сотворить чудо на земле, я должна выполнить. И не только должна, но очень сильно хочу. При этом я могу потом продолжить карьеру.

Звонок в студию: Вопрос к Даниилу. Почему вы не снимаетесь в кино часто?

Даниил Спиваковский: Во-первых, я стал сниматься достаточно недавно. Ну, скажем, два-три года назад. Но, думаю, что в ближайший год меня увидят в целом ряде проектов, и телевизионных, и полнометражных художественных фильмах.

Тина Канделаки: А есть проекты, от которых вы отказались, и вы понимаете, что они удачные? Они выстрелили, а вы от них отказались.

Даниил Спиваковский: Таких нет, но отказываться приходилось. Я жалею, что меня не утверждали на проекты.

Тина Канделаки: Какие?

Даниил Спиваковский: Не важно. Давайте говорить о тех, куда утвердили.

Тина Канделаки: "Статский советник", "Турецкий гамбит", "Ночной дозор"?

Даниил Спиваковский: Нет. В "Ночной дозор" меня приглашали на небольшую роль, но не утвердили.

Тина Канделаки: На какую? На первую часть?

Даниил Спиваковский: Нет. На продолжение, но я пробовался еще когда были пробы на первую часть. Но лучше расскажем о том, куда нас утвердили.

Тина Канделаки: Я, Марина, не могу вам не заметить одну вещь. Дети - очень эгоистичны, они не будут понимать того, какую роль вы играете. Вы будете нужны им. Как вы считаете, это лучше сделать с мужчиной-актером, или, желательно, чтобы это был мужчина не из профессии?

Марина Александрова: Это можно сделать с любимым мужчиной. Будет он актером или не актером не важно.

Тина Канделаки: Как лучше жить мужчине-актеру: с женщиной-актрисой, или с обычной женщиной?

Марина Александрова: Скажите, что в нас ненормального?

Даниил Спиваковский: Главное - жить с женщиной, которую ты любишь. а уж какой она профессии...

Тина Канделаки: Приходит Даниил со съемок, уставший. Ему нужен борщ.

Марина Александрова: Я приготовлю борщ, я успею это сделать. Я готовлю борщ.

Даниил Спиваковский: Сейчас все подумают, что ты мне готовишь борщ.

Тина Канделаки: А учитывая, что Марина очень хочет ребенка, не забывайте, что вы еще и с ребенком сидите. Вы можете сказать, что вы высокооплачиваемые актеры, я тогда молкну и говорю: «Конечно, няня, водитель и домоправительница все это создадут». Это так?

Марина Александрова: Мы нормально зарабатываем.

Тина Канделаки: То есть можете себе позволить.

Марина Александрова: Да.

Даниил Спиваковский: Все проблемы можно решить, главное - жить с человеком, которого ты любишь, неважно, какой профессией он занимается.

Тина Канделаки: Были ли мужчины-актеры в вашей жизни, которым вы категорически сказали «нет», потому что не вашего романа. А вы, Даниил, скажите, о какой актрисе вы в свою очередь мечтаете, с которой вы в паре еще ни разу не играли.

Марина Александрова: Можно, я скажу об актрисе, с которой я мечтаю поработать? Я безумно мечтаю поработать с Алисой Бруновной Фрейндлих. Я с ней не знакома, но очень хочу. Пригласите нас в студию, мы просто хотя бы посидим и посмотрим.

Тина Канделаки: А вы, Даниил?

Даниил Спиваковский: Я готов поработать с любой замечательной, талантливой актрисой, которая будет меня вдохновлять, будет рождать во мне какие-то новые чувства и эмоции. Мне сегодняшняя беседа понравилась, потому что мы говорили об общих вещах. Жизнь Валентины Серовой, и наша личная жизнь, о том, что пишут в прессе и что не пишут, сравнивают ли зрители документальные кадры, или те кадры, которые попали в проект. Мне кажется, что это здорово. Зрители должны об этом говорить, мы с вами должны это обсуждать в телевизионных передачах, актеры должны приглашаться на интервью, хорошая пресса должна писать правду, желтая пресса должна писать вранье, мы должны спорить, подавать в суд. Это замечательная творческая жизнь. И так надо жить и работать.

Тина Канделаки: Это была программа "Детали", встретимся завтра.