Марина Александрова в гостях у Александра Адабашьяна

Экстрим по-русски.
Они познакомились примерно год назад. Марина Александрова, студентка Щукинского театрального училища, уже снявшаяся в картине «Северное сияние» (режиссер Андрей Разенков) и сериале «Империя под ударом» пришла на пробы в Московский Кастинг-центр. Мэтр российского кино, известнейший художник, режиссер и сценарист в одном лице – Александр Адабашьян подбирал актрису на главную женскую роль в «самом смелом телевизионном проекте последних лет», как назвала критика экранизацию романа культового писателя современности Бориса Акунина «Азазель». Как признался потом Адабашьян, после Марины кастинг сразу и закончился. Работа в картине настолько сблизила в понимании профессии режиссера и актрису, что он безо всяких сомнений сосватал молодую звезду и в свой французский фильм «Таяние снегов», который начал снимать практически сразу после завершения работы с «Азазель» его партнер по сценарию, режиссер Лоран Жауи. По возвращении обоих из Франции мы и договорились о том, что зайдем с Мариной Александровой, теперь уже известной российскому зрителю как по приключениям на необитаемом острове в программе «Последний герой», так и по сериалу «Главные роли», в гости к ее крестному отцу в международной карьере Александру Адабашьяну.

Мы встретились с Мариной у кафе "Якитория", куда она любит забегать между занятиями в Щукинском театральном училище, чтобы побаловать "себя, любимую". Марина объявила нам, что лучшим подарком ее любимому режиссеру будут именно суши... Уж чего-чего, а вот суши от Марины Александровой, как потом выяснилось при встрече, Александр Адабашьян ну никак не ожидал. И Марина тут же ему напомнила:

- А вы помните, Александр Артемович, как однажды после напряженного съемочного периода, вы пригласили меня в японский ресторан в Париже и обещали угостить чем-то невероятно вкусным? И сами тогда не подозревали, что я обожаю суши! А я вот тогда загадала, что в Москве обязательно приду к вам в гости и принесу суши, от которых (как выяснилось) и меня и вас за уши не оттянешь! Мечта сбылась, и мы сейчас снова будем есть суши...

Александр Адабашьян: - А ведь точно! Мы были на съемках в городке Альбервиль, во французских Альпах, недалеко от Швейцарской границы. И одну из центральных ролей там играла Марина. Ну а поскольку знание Мариной французского языка оставляет желать лучшего...

М.А.: - Вернее, я его вообще к тому моменту не знала!

А.А.: - Поэтому одну ее не рисковали отпускать никуда. У нас намечалось три выходных дня, и нас отпустили в Париж вместе. Мы поселились в одной гостинице и вместе болтались по городу.

М.А.: - И вы показали мне свой Париж, совсем не такой, каким его показывают обыкновенным туристам. Это были потрясающие парки...

А.А.: - Да, я очень люблю Люксембургский парк, он очень красив.

М.А.: - Я вообще узнала за эту поездку с вами о Париже гораздо больше, чем все мои предыдущих поездки, которые мне устраивала съемочная группа в предыдущие выходные дни. У вас были удивительные рассказы, комментарии... Мы сходили в музей "Д'Орсе", где вы показали мне ваших любимых импрессионистов...

А.А.: - У меня был период, когда я писал сценарий по Ренуару и много времени провел в "Д'Орсе", именно у этих полотен.

М.А. - Еще мне запомнился пантеон, где захоронены Дюма и Наполеон.

А.А.: - Да, это тоже неподалеку... И после насыщенного культурной программой дня, ужинать пошли в крохотный японский ресторанчик, расположившийся рядом с музеем Родена. Музей, к сожалению, в этот день был закрыт, поэтому мы уселись чревоугодствовать японскими деликатесами...

М.А.: - И как, Александр Атемович, есть ли разница между теми, что мы ели в Париже и нашими, московскими из "Якитории"?

А.А.: - На мой вкус, пожалуй, никакой разницы. Разве что меню там было поразнообразнее того, что ты сейчас нам принесла.

М.А.: - А какой там был потрясающий десерт, какие фрукты! И еще - там намного дешевле, чем у нас в Москве, в японских ресторанах.

А.А.: - Марин, а ты давно пристрастилась к суши?

М.А.: - Подруга в училище меня к ним приучила. Причем, распробовала я их не сразу. После нескольких посещений "Якитории" вдруг почувствовала, что меня туда тянет… Между прочим, и сейчас, вернувшись на несколько дней в Париж, на озвучивание картины, я вдруг почувствовала, как мне не хватает той атмосферы, в которой мы прожили полтора месяца во время съемок…

- Вам, Александр Артемович, наверное пришлось убеждать французов в том, что именно эта молодая, пока еще не известная у них актриса нужна на роль?

А.А.: - В общем… нет! В нашем сценарии изначально была роль под русскую актрису, которая является одним из четырех центральных персонажей. Но, когда он писался, а это происходило значительно раньше, чем мы запустились с "Азазель", никого конкретного на роль не предполагалось. В основе сценария - подлинная история, которую режиссер услышал, однажды отдыхая в горах. Я с ней не был знаком до того момента, пока Жауи мне не позвонил и не предложил вместе поработать над сценарием. А когда он уже был готов снимать картину, я заканчивал "Азазель". Лоран позвонил мне и сказал, что нужно проводить кастинг на роль русской девушки. На что я ответил ему, что проб не понадобится, у меня как раз сейчас заканчивает сниматься актриса, абсолютно точно подходящая и на эту роль. Послал ему фотографии и кинофрагменты с Мариной из "Азазель". А потом продюсер отправил Лорана в Москву, посмотреть несколько актрис, поснимать их... Но при первой же встрече он больше никого смотреть не стал. Как раз в это время в училище показывали единственный курсовой спектакль "Варвары", где Марина играла Анну Федоровну. Мы пошли на спектакль, посмотрели, правда, только первый акт, поскольку он не знал ни русского языка, ни пьесу, и я был вынужден ему синхронно переводить Горького и объяснять, в чем там дело... Тем не менее, он даже немножко поснимал Марину на камеру. А потом мы уже встретились с Лораном и с Мариной в итальянском ресторане "Антонио", который я, кстати, в свое время оформлял... После этого он сказал, что для него вопрос с актрисой решен, а продюсеров он постарается убедить. И с этим у него проблем тоже не было. Проблемы начались позже у меня. Сценария ведь по-русски не было. Значит, нужно было ознакомить актрису с тем французским вариантом сценария, который мы имели.

М.А.: - О, я этого никогда не забуду, как вы усадили меня в это комфортное кресло, сами сели на диван и в течение трех с половиной часов на редкость монотонным голосом переводили для меня сценарий... А я тем временем, неимоверным усилием воли боролась со сном и думала, какие бы распорки вставить мне в глаза, чтобы они не закрывались... (безудержно хохочет).

А.А.: - Это действительно было похоже на пытку. Потому что в двух словах я рассказал Марине содержание, а потом надо ведь было пересказать еще и сцену за сценой... Одно дело, когда ты просто читаешь по-русски, и совсем другое, когда переводишь, подыскивая слова.

М.А.: - И все это в одной интонации, без пауз и комментариев. Жуть! (Смеясь) И ведь я понимала, что это работа, и что сценарий-то интересный...

А.А.: - Но в той ситуации, это было похоже на чтение по покойнику... (смеется). Я уныло бубнил, а она уныло "плыла" в кресле и делала вид, что ей все это безумно интересно слушать. И ушла Марина, на сколько я мог себе представить, в полном ужасе.

К корреспонденту: - А чего вы не едите суши-то? Я ведь сейчас все съем, вы сильно рискуете не успеть... Я их так люблю, что вы и не заметите, как ничего не останется.

- И вы не пожалели, что взвалили на себя такое ярмо с русской актрисой, не говорящей на французском языке?

А.А.: - Так моя работа в любом случае была бы таковой, поскольку у нас нет актрис, свободно говорящих на этом языке.

М.А.: - Зато теперь у меня есть стимул выучить французский язык!

- Так ведь фильм уже закончен?!

А.А.: - Этот закончен, и выйдет осенью. Но сейчас уже есть немалые перспективы на будущие проекты. Собственно, почему мы и настаиваем, чтобы Марина серьезно занялась французским языком.

М.А.: - Только говорить о них пока еще рано.

А.А.: - Что же касается работы Марины в том фильме, там должны была быть русская девушка, которая плохо знает французский язык. И говорит она по роли довольно простые слова, путается в них. И Марина замечательно справилась со своей задачей. Можно судить хотя бы по тому, что все тексты для фильма писались синхронно прямо с площадки. И переозвучивать ей пришлось буквально две фразы.

М.А.: - Это потому что вы придумали для меня гениальную "палочку выручалочку", записав для меня текст на диктофон, а я уже потом, разучивая его, переписала для себя на шпаргалки русскими буквами...

А.А.: - Но главная сложность была не в этом. Ведь я не весь съемочный период находился рядом с Мариной. И, когда я уезжал в Москву, ей приходилось особенно тяжко, когда в течение всего дня не с кем было словом перемолвится.

М.А.: - Зато, когда вы приезжали, я оживала, снова начинала смеяться - это отметили все, кто с нами работал. Ведь в то время, когда все друг с другом о чем-то переговаривались, шутили, смеялись, я чувствовала себя глухо-немой. Кстати, после работы в "Азазель" меня за границу сосватали не только вы, Александр Артемович, но и Пал Тимофеевич Лебешев сосватал меня в польскую картину "Старинное предание" - это был последний фильм, который он снимал. Он, правда, выйдет только в сентябре.

- Марин, а ведь вы на сегодняшний день уже имеете опыт работы с разными режиссерами и можете сравнивать...

М.А.: - С Александром Артемычем работать очень легко. И совершенно иначе, чем с другими режиссерами. Например, в "Азазеле" он рассказывал мне историю о том, как была написана чеховская "Чайка" и предлагал играть на состоянии Нины Заречной... "А девице на этом маскараде делать нечего". Но в большей степени мне понравилось работать с ним во французской картине. Потому что, когда его просили для меня что-то перевести из режиссерских предложений, он добавлял к этому целую кучу своих комментариев. И благодаря этому я получила огромный опыт и колоссальную актерскую школу. А французские актеры на меня всегда смотрели с завистью!

А.А.: - У нас, действительно, там были довольно смешные ситуации, поскольку я все время то стоял за камерой вместе с режиссером, то бегал и подолгу беседовал с Маришкой. И однажды, когда мы снимали довольно большую сцену с массовкой в церкви, связанную с отпеванием одного из героев, я слышал, как в перерыве разговаривали между собой статисты и выяснили, кто же это такой, бегает от режиссера к русской актрисе. И услышал, что я, оказывается, ее личный режиссер... (оба смеются). Такого ни одна супер-звезда в мире себе не могла еще позволить!

- Так вам, наверное, и роман там приписали местные папараци?

М.А.: - Да-да, мы еще смеялись, когда увидели рабочую фотографию, где мы стоим рядом и между нами - ребенок сидит в коляске... Такая счастливая русская семья! (смеется) Я ведь по сценарию была беременной и потом у меня рождается ребенок.

А.А. ( тоже смеясь): - Мы сами сочиняли: не запустить ли нам в желтую прессу фотографию, где Марина беременна, а следом эту, где мы с ребеночком... Мол, поехали вместе отдыхать во Францию, в Альпы, там и ребеночка родили, и на воспитание в пансионе оставили...

М.А.: - На самом деле, личные отношения там никого не интересовали. Они с огромной настойчивостью интересовались тем, что же такое говорит мне постоянно Александр Артемович, передавая слова режиссера, что я так дико хохочу в ответ!

- И что же он говорил?

М.А.: - Он постоянно пересыпал все увиденное и услышанное шутками и анекдотами, не давая мне завязнуть в языковых проблемах.

- Александр Артемович, а вы видели, как Марина выступала в "Последнем герое"?

А.А.: - Так мы как раз в это время находились на съемках во Франции. И самое большое удивление испытали русские туристы, видимо, только прилетевшие, которые засекли нас, гуляющими по Парижу. Они думали, что девушка страдает на острове, а она, тем временем... на Елисейских полях! Про остров она, конечно, много рассказывала. Но как я ее ни пытал, имени последнего героя так и не "раскололась".

М.А.: - Когда я улетела в Доминиканскую республику, Александр Артемович улетел преподавать в международной киношколе на Кубу. И снова встретившись, я начала рассказывать какие-то необычные впечатления, он же прерывал меня словами: "А я видел это на Кубе, там местные жители делают также..."

А.А.: - Да, только у меня впечатления такие, будто я побывал в России начала 90-х: в магазинах абсолютно пусто, машин нет, а те, которые еще способны ездить - жуткая рухлядь...

М.А.: - А у меня впечатления куда более радужные, несмотря на то, что и тухлую рыбу ели, и улиток...

- С суши не сравнить?

М.А.: - Не-ет! Но, кстати, самым большим было не желание поесть, а залезть в душ и использовать все возможные средства гигиены... Тем не менее, все эти испытания были потрясающими! И теперь мне хочется сделать что-нибудь еще более экстремальное, еще круче. Например, прыгнуть с парашютом, полетать на параплане, прыгнуть с тарзанки с огромной высоты в пропасть...

- Зачем?

М.А.: - Ради новых впечатлений, адреналина! А может быть, катарсиса. Вдруг у меня "третий глаз" откроется?!

А.А.: - Главное, чтобы у тебя парашют открылся! (оба смеются)

- А вам, Александр Артемович, не хочется?

А.А.: - Нет, у меня возраст экстрима уже прошел, слава богу. Я с парашютом не прыгал, но с меня трех лет армии хватило. Я служил в ракетных войсках.

- А своей дочери разрешили бы прыгнуть с парашютом?

А.А.: - Да, почему нет. Вот у меня младшая, ей 20 лет, уже три с лишним месяца торчит в Индии...Что она там делает - понятия не имею. С ее слов - изучает ремесла... Когда звонит, только и слышим: "Ой, так здорово! Так здорово! Приеду - все расскажу..." Сейчас она с друзьями в Гималаях находится.

- Вам интересно общаться с Мариной?

А.А.: - Да, очень. Она очень светлый представитель совершенно другого поколения. А я - уже доисторический персонаж и могу рассказать немало интересного из прошлого...

М.А.: - Для меня Александр Артемович абсолютно родной и близкий по духу человек. Я могу совершенно запросто позвонить ему и рассказать, как у меня все плохо, или как все здорово, пригласить на спектакль в училище...

А.А.: - Да, вот недавно пригласила меня на дипломный спектакль...

М.А.: - Где играют мои однокурсники. И называется он "Старый, престарый сеньор с огромными крыльями". К сожалению, я в этом спектакле не играю - я больше времени провела на съемочных площадках, чем на репетициях в училище... И еще теперь я постоянно советуюсь с Александром Артемычем, когда мне предлагают новые сценарии...

А.А.: - Такой личный консультант... В отличие от моей индийской дочки, Марина спрашивает у меня совета.

- Так чем занимается ваша индийская дочка по жизни?

А.А.: - Индией... Училась на театроведении, потом бросила. Теперь вот живет в Индии с приятелями, которые фанатеют ото всего индийского...

- В актерскую профессию вы ее не направили?

А.А.: - Да боже сохрани. Это же безумно сложная профессия. Скажем, быть не очень хорошим филологом, это все равно верный кусок хлеба. А быть даже хорошим актером, художником, но не слишком удачливым - это катастрофа!

- Или нужно иметь рядом такого ангела-хранителя, как вы. Марине в этом плане просто повезло.

А.А.: - Ну Марина-то к нашей встрече уже снималась в кино и была состоявшейся...

М.А.: - Да кроме "Северного сияния" и небольшой роли в "Империи под ударом" - у меня еще ничего и не было!

А.А.: - Это уже не мало. И продюсерам не надо было доказывать ее состоятельность.

М.А.: - А уж благодаря "Азазель" я попала на остров и во все следующие кинопроекты. А Илюшка Носков после Фандорина снимается в "Московской саге" и играет в "Мышеловке", в последнем соломинском спектакле...

- Марин, а вы "Азазель" читали до того, как начали сниматься в сериале?

М.А.: - Не-ет. Я зачитывалась Толстым и Достоевским. Правда, когда мы разговаривали с Александром Артемычем перед съемками, он сказал, утверждая, будто это какой-то русский классик, типа Толстого: "Ну Акунина вы, конечно, читали..." Мне стало ужасно стыдно, потому что я не знала, кто такой Акунин. Поняв мое недоумение, он тут же бросил: "Ну, купите где-нибудь у метро..." - и тогда я поняла, что это что-то из современной беллетристики... И поскольку предстояла интересная работа, "Азазель" я прочитала в оригинале.

- Вы уже достаточно много отработали с Мариной. Можете описать ее творческие возможности?

А.А.: - Она замечательно может играть классику, также замечательно может играть комедию. Во всяком случае, я с удовольствием отмечал, как она реагировала на разные житейские ситуации и сценки... Помнишь эту тетку в поезде, как она меню читала в вагоне-ресторане? В эти минуты Марина начала с удовольствием играть роль попутчицы, изучавшей меню сменяя одну комическую гримасу на лице, абсолютно противоположной...

А.А.: - Рассказать это невозможно, это надо было видеть. Мы просто умирали со смеху.

М.А.: - Именно так на лице она выражала свое отношение к каждому блюду, которое видела в меню.

А.А.: - А помнишь парочку влюбленных, за которой мы наблюдали, плавая на пароходике по вечернему Парижу.

М.А.: - Об этом вообще без слез невозможно вспоминать!

А.А.: - Он над ней висел, обползал ее, ножками сучил, а она сидела абсолютно отмороженная и никак на своего ухажера не реагировала...

- Насколько мы понимаем, Марина - частый гость в вашем доме. А вас к себе она приглашала?

А.А.: - Да пока некуда было идти. Вот как только она определится с квартирой - приду обязательно. И картинку какую-нибудь подарю... Только сначала приеду и посмотрю, на какое место ты ее повесишь.

М.А.: - Супер!.. А я, кстати, уже купила рамку и повесила вашу картинку, которую вы подарили мне во Франции: помните, моя героиня сидит на кровати...
Когда же время нашей встречи подходило к концу, мы поинтересовались у Александра Артемовича, какие творческие проекты он вынашивает в настоящее время?

А.А.: - Да больше болтаюсь в свободном полете. Вскоре, правда, должен лететь во Францию и разговаривать о двух новых историях. Одна из них – «Мария Антуанетта» и вторая - по немецкому роману Эдуарда фон Кейзелинга «Думала». А вот с работой в России пока не складывается. Есть два сценария, которые уже несколько лет режиссеры никак не могут протолкать в производство.

А.А.: - Да ситуация у нас в стране слишком сложная: так называемое продюсерское кино при отсутствии продюсеров как таковых. Во Франции продюсер руководит процессом, а не заменяет собой режиссера. Конечно, бывают и конфликты, но они носят латентный характер и касались производства. Марина их, наверное, даже и не заметила. Что же касается моего сериального опыта здесь, то мне его хватит на долгие годы. Поэтому предпочитаю общаться с иноземцами. Тем более, что там - они сами предлагают, а здесь надо бегать и клянчить... А уж этого делать мне совсем не хочется.

М.А.: - А мне бы очень хотелось поработать вместе с вами в России! Я хочу сниматься у вас по-русски!

А.А.: - Ничего, ничего. Время все расставит на свои места!

На этой оптимистичной ноте мы и закончим общение с нашими героями, поскольку Марине надо было бежать в «щуку» на встречу с однокурсниками и обсуждать планы предстоящего парашютного экстрима, а Адабашьян уже включил телевизор и углубился в баталии теннисного матча, назвав при этом себя страстным поклонником телевизионных спортивных трансляций. Ну что ж, у каждого из нас свои страсти: одним нравятся суши, другим спортивные баталии, а третьим – не терпится испытать себя.

Татьяна СЕКРИДОВА