Диагноз это одиночество Татьяны Самойловой

Вслед немолодой женщине, одетой в плохонькое пальто и растоптанные кроссовки, прохожие не оборачиваются, когда понуро бредет мимо. Немудрено, ведь трудно сегодня, ну почти невозможно в ней узнать светскую блистательную львицу, которая была когда-то еще в прошлом столетии одной из лучших киноактрис. Татьяна Самойлова появилась на свет в семье любимого киноактера Сталина, жила в столице, уже с третьего класса девочка занималась английским и балетом, была одарена особой экзотической красотой и огромным талантом. Первые роли принесли актрисе ошеломительный успех.

На каннской набережной Круазет отпечаток ладони, аллея роз, расположенная в Париже, названная ее именем, портрет Самойловой кисти Пабло Пикассо, а еще "Золотая пальмовая ветвь" в 1958 году в Каннах за роль Вероники, которая была исполнена в картине "Летят журавли" - и все это было наяву, а не во сне. Судьба актрисы, скорее всего, сложилась бы иначе, в случае ее переезда в Голливуд. Во Франции ей был вручен приз "Живая легенда Канн.

Этой чести кроме нее удостоили только Марчелло Мастроянни и Софи Лорен. Дома же о ней вспоминали с целью позлорадствовать и ужаснуться. Об актрисе ходили упорные слухи, касающиеся запоев, булимии, невменяемости и психиатрических лечебницах. Какая глупость! Ее диагнозом и одновременно приговором было одиночество.